Categories:

Шар цвета хаки.

Честно, я не собирался это публиковать. Потом подумал, что именно этот очерк не стоит печатать «в стол»(как я делал это последние полгода). Заранее прошу прощения, что не предлагаю вашему вниманию пост о вкусной пище где-ни будь в Таиланде и не статью об эпиляции лазером. И все-таки...

Через три года после того, как синтетические подошвы моих китайских кроссовок начали шаркать(и крошиться) о поверхность Святой Земли, я начал выполнять интернациональный долг в Армии Обороны Израиля. Интересно, кстати, что маленькая полоска Восточного берега Средиземноморья, называется «Святая Земля». Судя по историческим сведениям, тут какая-то ошибка. Уже более трёх тысяч лет, начиная с каменного века, на этом малюсеньком клочке земли, который даже не видно на глобусе, люди убивают друг друга всеми возможными способами. А последние годы поговаривают об использовании ядерного оружия. Для защиты, конечно. Нет ничего удобнее, чем защита атомной бомбой. Ну, а если защититься не получится — хотя бы подгадить врагам. Это святое.  

Каждый народ имеет славные страницы в своей истории. Имеет своих учёных, поэтов, философов, писателей. Но их голоса слабы за грохотом бравурных маршей, за рёвом толпы. И голос Льва Толстого не услышал никто, точно также, как голос Ганди или Томаса Манна. И здесь, на узкой прибрежной полоске, Между Ливаном и Египтом, демон разрушения вселяется в души людей, и поколение за поколением вырастают в праведном гневе. Не понимая того, что гнев праведным не бывает. Гнев лишь ведёт к насилию, насилие — к кровопролитию, кровопролитие — к гневу. Круг замкнулся. Как сказал Л.Н.Толстой сто лет тому назад:  

«Неужели тесно жить людям на этом прекрасном свете, под этим неизмеримым звездным небом? Неужели может среди этой обаятельной природы удержаться в душе человека чувство злобы, мщения или страсти истребления себе подобных?».

Да, уважаемый Лев Николаевич, может, как видите. Увы.  

И я был одержим демонами. Сначала, я служил офицером медицинской службы в резерве. Раз, иногда два раза в год, приходилось одевать зеленую ХБ и «кататься» по забытым богом базам, подменяя кадровых врачей. В те годы, дух милитаризма и тоталитаризма был очень силен во мне, частенько подавляя здравый смысл. Настолько, что вызвавшись однажды добровольцем-рядовым в батальон на территориях, я играл в Рэмбо, бегая с автоматом по горам и шокировал бывалых офицеров своим чрезмерным рвением. Фортуна была благосклонна ко мне, и я не нарвался на другого такого же дурачка из противоположного лагеря. В перерывах между милитаристскими приключениями я возвращался к своим гражданским обязанностям как ординатор в психиатрической клинике. Ординатура моя, однако, должна была завершиться, я ожидал перевода «на ротацию» в поликлинику и это меня довольно удручало. Я не ожидал от этого перевода ничего хорошего.

Начальником поликлиники был некто доктор Пишер, которого я просто не переносил. Доктор Пишер не был плохим человеком. Он не сделал лично мне ничего плохого. Я не переносил его по чисто идеологическим соображениям. Больница полнилась слухами о том, как Пишер ухитряется, постоянно, нарушать правила, и выходить сухим из воды. В те годы, нас буквально насиловали на дежурствах, заставляя приходить всякий раз лично в отделение, чтобы собственноручно подписать указания о каждой таблетке Аспирина. Отделений было несколько, разбросанные по территории больницы, они предоставляли прекрасную возможность подвигаться. Ночью, в жару и в дождь. Как-то раз, посмеиваясь над суетой докторишек, старый, матёрый медбрат сказал:  

- Всё бегаете? А вот Пишер, когда был дежурантом, брал параллельно дежурства на «скорой». И мы видели его только утром, когда он возвращался в больницу и подписывал все указания разом.  

- «Что позволено Юпитеру, не позволено быку».  

Я, конечно, был усталым бесправным и бестолковым быком. Ибо Пишер был дежурантом в те сказочные времена, когда другие ординаторы, не желающие подработок, во время дежурств, бывало, прямо во дворе отделения, жарили шашлык, запивая его пивом или вином. Как-то раз, я нашёл вариант экзамена, который предполагалось сдать на высокое звание «специалиста» первой ступени в 80-х. Вопросы поражали своей простотой, и любой студент мог ответить на них без подготовки. Экзамен, к которому готовились мы, был намного сложнее. Понимаю, что это бросает тень на наших гуру, но - из песни слов не выбросишь. Получается, что 80-е были Золотым Веком Израильской психиатрии. Простые экзамены, шашлык и пиво на дежурствах, свободная любовь с сотрудниками и пациентами. Про свободную любовь доктора Пишера рассказывали много. Учитывая, что половина из рассказываемого нам кем-либо(включая радио, телевидение и газеты) просто враньё, я не углубляюсь в эту тему. Известно о романе с какой-то медсестрой(вполне естественно для молодого активного доктора), многочисленных внебрачных детях, неких юных пациентках, получивших углубленный курс лечения. Как-то раз, на дежурство поступила некая Анита. Меня вызвали, дабы уговорить новую пациентку закрытого отделения сдать 3-х дюймовую булавку, которую «проморгали» в приёмном. Анита лежала в позе эмбриона под кроватью. Булавка , украшенная золотым ангелом, красовалась в воротнике ее свитера. Пациентка игнорировала призывы персонала подняться на кровать, переодеться и быть паинькой.  

- Да оставьте её — предложил я. - Нравится человеку под кроватью — ну и пусть.  

— А булавка?! - вопрошала медсестра.  

Тут спящая красавица пробудилась и отреагировала из под кровати:  

- Булавку — не трожь! Этот ангел — доктор Пишер!  

В ответ на мой удивленный взгляд, медсестра пробормотала:  

- Анита живёт и лечится у доктора Пишера дома...

Кроме амурных историй, ходили слухи, что бойкий доктор приторговывает лекарствами, которые получает, как бесплатные образцы, от фармакологических фирм. Говорили, что он готов написать любой медицинский документ за соответствующее творческим усилиям вознаграждение. Однажды, на приём ко мне попал некий дедушка с диагностированной шизофренией. Диагноз был поставлен ещё во времена Римской империи.  

- Доктор, мне бы справочку... для службы соц.страхования...  

- Ну, я не вижу никаких проблем. Сейчас, настрочу вам что-ни будь...

Дед вдруг заплакал:  

-А вот доктор Пишер не хотел мне письмо давать! Сказал, такое письмо стоит пять тысяч...а откуда у меня такие деньги?!

Несколько раз я удостоился счастья лично общаться с доктором Пишером. Он был чуть выше среднего роста, кучерявые волосы, массивные надбровные дуги, приплюснутый нос. Манеры его были развязны и напоминали приблатненного. И вот, при мимолётных встречах моих с доктором Пишером, у меня развилась к нему стойкая антипатия. И когда пришло время перехода в поликлинику, я не мог представить себе, как буду сосуществовать с ним под одной крышей, выполнять его указания и вести себя, как его лояльный подчиненный. А часики тикали, всё быстрее и быстрее, перевод в поликлинику уже невозможно было откладывать. Но...  

Случилось так, что на одном из дежурств, в задушевной беседе, доктор Боря сказал мне:  

- А чего ты не попробуешь в армию записаться? Психиатром? Условия отличные, теоретическая подготовка — отличная...Ординатуру и в армии можно закончить.  

Масса мелких случайностей, а, точнее, совпадение многих маленьких векторов, сработало таким образом, что очень быстро я оказался на кадровой службе в должности Офицера Службы Душевного здоровья.   

И, заканчивая историю про доктора Пишера.

Как я уже говорил, Пишер был начальником психиатрической поликлиники. И, как начальник, сам решал где, чем и когда ему заниматься. Говорили, что параллельно поликлинике, предприимчивый доктор успевает развивать свой бизнес в сфере общественного питания. Что, якобы, он «вошёл в долю» в двух ресторанах. Про нюансы ресторанного бизнеса можно написать отдельную книгу. «Как выжить в сумеречной зоне». Или «Между мафией и санэпидемстанцией». Но, как раз в этой сфере у доктора Пишера всё шло гладко. Погорел он, как ни странно, именно на должности зав.поликлиникой. И я не виню его. Говорят, что про особенности его медицинской деятельности знали все. Медсёстры, врачи и галвврачи. И главврачи, которые могли бы, теоретически, помочь доктору Пишеру остановиться, лишь наблюдали, разводя руками и качая головами: «Вот даёт этот Пишер! Ничего не боится!».  

Когда пошли слухи о том, что у Пишера в доме живёт и лечится пациентка, некий доктор-сеньор, лишь добродушно посмеивался:

- Ну и ну! Интересно, как он её там лечит? Глубоким анал-изом?

И сеньор подмигнул мне:

- Не пытайтесь сделать это дома, ребятки!

И получилось так, что доктор Пишер, используя свои специфические методы лечения, взялся исцелить некоего ветерана Армии от хронического пост-стрессового синдрома. Ветеран мог рассчитывать на бесплатное лечение в поликлинике, но доктор Пишер объяснил ему, что лечиться у Начальника — большая честь, и за это нужно платить. Плата была установлена совсем не дорогая, где-то 50 баксов за сеанс, но сенасы назначались раз в неделю. Ветеран проникся любовью к харизматичному доктору и не роптал. Прошло некоторое время, улучшения, увы, не наступало. И доктор Пишер предложил своему пациенту:

-Придётся начать работать и с твоей женой. Чтобы добиться «прорыва» в процессе исцеления.

Были назначены сеансы терапии с супругой ветерана. Раз в неделю, по 50 баксов за сеанс. Сеансы назначались в рабочее время, в поликлинике, но чего не сделаешь, ради спасения страждущих! Ветеран понимал, что мужественный доктор берёт на себя двойную нагрузку и не роптал.  

Процесс исцеления продолжался. Прошло некоторое время, и доктор Пишер предложил своему преданному пациенту:

- Слушай, у тебя ведь машина есть от Министерства Обороны?

- Есть. - подтвердил ветеран.

- А ты ведь на ней всё равно не ездишь?

- Не езжу... Вы же мне запретили водить машину...Я же на транквилизаторах...- припомнил лояльный пациент.

- Ну так, ты не станешь возражать, если я, пока что, её попользуюсь?

Ветеран возражать не стал. Трудно возражать Большому Доктору, Начальнику, который так самоотверженно лечит всю семью, да ещё подаёт отчёты о состоянии твоего здоровья в Министерство Обороны. А ну как, появится в отчёте информация об улучшении состояния пациента? Так не только машины и жены — так можно лишиться и прекрасной пенсии от Мин. Обороны. А ветеран без пенсии, это, знаете ли, представить невозможно. Помыслить невыносимо. Лишить ветерана пенсии, это как если бы высечь его публично, а потом кастрировать, а потом четвертовать. Только хуже.

И ветеран, конечно же, был готов отблагодарить своего доктора за самоотверженную помощь. И передал ему ключи от авто. По сухому закону, никто, кроме ветерана не имел права пользоваться этой самой машиной Мин.Обороны, но доктор Пишер всегда старался зрить в корень и на светлую сторону стакана. Вот, вы наверное, думаете: «Ну сколько же это может продолжаться? Когда уже у этого ветерана закончится терпение и он пожалуется на бессовестного доктора?». Сейчас отвечу:

А никогда. Ветеран и не думал жаловаться на доктора Пишера. Ветеран, возможно, в силу своего ментального состояния, полагал, что именно так и принято проводить лечение пост-стрессового синдрома.

И доктор Пишер продолжал преданно исцелять ветерана и его супругу, взымая с них маленьккую еженедельную мзду, да ещё и катался на казённом ветеранском авто. Но тут произошёл неожиданный поворот сюжета. Дело в том, что очень занятый разными делами и проектами, доктор Пишер водил машину очень небрежно и совершил на ней несколько мелких аварий. Хозяин гаража, который хорошо знал, что речь идёт о казённой машине, и что никто, кроме почтенного ветерана, не имеет права прикасаться к её казённой баранке, именно этот персонаж, от которого менее всего ожидали гражданской сознательности и этической щепетильности — именно он, заподозрив нечистую игру, подал жалобу в полицию. Сигнализировал, донёс — называйте это как хотите.  

Красноречивые адвокаты доктора Пишера пытались объяснить, что речь идёт о добровольном решении благодарного пациента. И что доктор Пишер просто наивен , как дитя. И по неведению, принимал плату от пациента, который имел полное право на бесплатное лечение. Ну, и из лучших побуждений, лечил он и жену пациента. Пусть за деньги, пусть в рабочее время, но по доброте душевной! И, опять-таки, по неведению принял он ключи от казённого авто. И получалось, что доктор Пишер, и впрямь — золотой Ангел, как уверяла меня из-под кровати пациентка Анита. Возможно, судья, окажись он настолько же наивным той особенной наивностью, что и доктор Пишер, и принял бы все эти смягчающие факторы, но тут опять произошёл поворот сюжета! Дело в том, что несчастный , ослабленный ментально, ветеран, не выдержал давления суровых следователей, и признал, что в общем-то, инициатива о незаконной передаче автомобиля исходила всё-таки от доктора Пишера. И узнав о таком гнусном предательстве, доктор Пишер не выдержал и отправил неблагодарному подопечному грозную смску.  

«Ты что там разинул варежку?!» - вопрошал, оскорблённый в своих лучших чувствах доктор-начальник. «Ты пожалеешь. Так что, лучше бы тебе взять свои показания обратно! А то, кабы чего не вышло!». И тот факт, что доктор Пишер обиделся на пугливого ветерана, и будучи под следствием, чистосердечно угрожал свидетелю-потерпевшему, лучше всего говорит об искренней уверенности доктора в своей невиновности. Истории известны случаи, когда популярные и по-настоящему богатые общественные деятели, были искренне уверены, что это совершенно нормально, и даже правильно — не гнушаться маленькими взятками. Маленькими подарками. Маленькими услугами. А жалкие, ничтожные и мелочные людишки пишут об этом скандальные статейки в гнусных газетёнках и заваривают судебные тяжбы. И не понимают они, эти ничтожные крючкотворы, что если личный капитал такого деятеля исчисляется десятками миллионов, то разве может считаться взяткой ящик сигар? Или автомобиль? Или квартира? Я слышал, что так делают даже некоторые премьер-министры. А уж премьер-министр точно не стал делать ничего такого, что считал бы преступным. Он же понимает, не может не понимать, что живёт под микроскопом. А если понимает, и всё-таки принимает скромные подарки — значит, считает, что это абсолютно нормально. А раз премьер-министр считает что-то нормальным — оно само по себе становится нормальным, даже если газетчики или судьи с этим не согласны. Вот так-то. И вот, доктор Пишер подвёл себя этой искренней смской под монастырьи получил страшное наказание. Полгода зоны. Не в Коми АССР, конечно, но зона есть зона. Для заслуженного доктора, даже комфортная Израильская зона — далеко не мёд. Но, я слышал, что даже из зоны, неутомимый доктор Пишер организовывал новый проект — пытался открыть медицинский кооператив по написанию судебных экспертных заключений. А для ресторанного бизнеса, маленькая отсидка, говорят, даже на пользу.  

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded